2 января 2012 года на ХХ съезде духовенства Белгородской и Старооскольской епархии провинциальный обновленческий миссионер-реформатор протоиерей Димитрий Карпенко выступил с докладом «Подготовка к причастию: канонические нормы и практика Поместных Православных Церквей». В связи с докладом о.Д.Карпенко, который содержал стандартный набор обновленческих предложений, направленных по сути на сведение к минимуму какой-либо личной подготовки к принятию Святых Христовых Таин, возникает вопрос: не означает ли это, что в отдельно взятой епархии уже оглашена программа литургических реформ?Уже неоднократно «Благодатный Огонь» поднимал тему т.н. «литургического возрождения», которое предполагает откровенную обновленческую реформу православного богослужения и русских литургических традиций. Этой теме были посвящены статьи старейшего пастыря Рязанской епархии протоиерея Владимира Правдолюбова «О “литургическом возрождении” и “индивидуальном религиозном возрастании”» (http://www.blagogon.ru/articles/17/), «Истинный смысл современной проповеди сверхчастого причащения» (http://www.blagogon.ru/articles/143/) и «Юбилей непослушания» (http://www.blagogon.ru/articles/308/). В последней статье о. Владимир разбирал и реформаторские предложения прот. Димитрия Карпенко, опубликованные в свое время на сайте кочетковского «Свято-филаретовского института».
На сайте «Андимодернизм.ру» доклад прот. Д.Карпенко на ХХ съезде белгородского духовенства прокомментировал Роман Вершилло. Публикуем его комментарий с небольшими сокращениями.
«Доклад известного лжемиссионера о. Димитрия Карпенко является полновесной программой литургических реформ в Русской Православной Церкви. В докладе о. Карпенко апеллирует к каноническому праву, что уже неверно, поскольку вопрос о Таинствах не канонически-дисциплинарный, а догматический.
Прот. Карпенко устанавливает для Вселенской Церкви следующий закон: “Причастие православного христианина, совесть которого не отягощена смертными грехами, за каждой литургией является канонической нормой Церкви, отступление от которой чревато отпадением от Церкви”. Его не смущает, что такого обычая нет в Православной Церкви уже много веков, и что, таким образом, о. Карпенко угрожает отпадением от Церкви многим Святым, прославленным Церковью.
Разумеется, о. Карпенко вдохновляется в своих реформах вовсе не каноническим правом. Как известно, он является последователем идеологии о. Александра Шмемана и поклонником ее реализации в секте о. Георгия Кочеткова. Этому хорошо соответствует и определенная антиклерикальная струя в рассуждениях о. Карпенко. Так, он произвольно утверждает: “В любом случае пастырь всегда должен помнить, что он не имеет права требовать от пасомых того, что он сам не исполняет”. Если вдуматься в обязанности православного священника, нетрудно заметить, что этот безумный афоризм осуществлен на деле разве что в квакерских общинах.
В своем докладе на Епархиальном собрании о. Карпенко в очередной раз воспевает гимн литургическим реформам оо. Шмемана и Мейендорфа:
“Самая молодая Поместная Церковь – Православная Церковь в Америке, которая еще в прошлом веке имела те же самые проблемы, которыми мы задаемся в данном выступлении, в настоящий момент является одной из наиболее динамично развивающихся Церквей в Северной Америки. Подготовкой к причастию является сама Литургия… Каждый верный причащается за каждой Литургией. Канон ко святому причащению и молитвы ко причащению входят в домашнее молитвенное правило. Дополнительного поста не требуется… Исповедь требуется… раз в один-два месяца”.
Соответственно, в программу литургической реформы, предлагаемой о. Карпенко, также входит обязательное Причащение за каждой Литургией, отмена трехдневного поста перед Причастием, упразднение Исповеди перед Причастием. По неизвестным основаниям он отменяет чтение трех канонов и узаконивает только Правило ко Св. Причащению:
“Объем молитвенного правила должен быть не меньше имеющегося в наших молитвословах Правила ко святому причащению, включающее в себя три псалма, канон и молитвы перед причащением. Чтение трех канонов должно быть оставлено на усмотрение готовящегося к причастию.
Здесь возникает некоторая коллизия: стремление к сверхчастому причащению о. Карпенко представляет в своем докладе как следствие особой ревности некоторых прихожан. В таком случае совершенно непонятно, почему эта ревность должна выражаться в отмене постов и сокращении молитвенного правила перед Причастием”.
То, что выглядит необъяснимым с точки зрения Православия и здравого смысла, закономерно вытекает из идеологии о. Александра Шмемана, которая происходит от католического движения «литургического возрождения». Это течение возникает еще в XIX веке и достигает своего апогея в “казелизме”, то есть идеологии Одо Казеля из аббатства Мария Лаах. В данной идеологии подчеркивается коллективизм, светская “литургийность” в известном русским модернистам духе В.С. Соловьева и федоровского “общего дела”...
На наших глазах положения идеологии “литургического возрождения” трансформируются в “канонические” нормы, устанавливаемые о. Карпенко, который, среди прочего, предлагает создание сети “евхаристических общин”, которые должны подорвать традиционную структуру Церкви.
В своем докладе о. Карпенко верно говорит, что “отношение к таинствам не может быть традицией той или иной Церкви”. Литургические реформы, осуществленные в “Американской автокефальной церкви”, разрушают единство Православия. Эти разрушительные нововведения не были в свое время должным образом осуждены Православными Поместными Церквами…
Учение о Таинствах не может быть традицией той или иной отдельной Церкви, той или иной отдельной общины. Следовательно, программа о. Карпенко – это попытка осуществить раскол, причем даже не по религиозным, а по идеологическим соображениям».
