По сообщению белорусского сайта ЦАРКВА, 5 января 2012 года в Национальной библиотеке прошел общий епархиальный съезд духовенства Минской епархии. Участие в этом событии приняли около 500 человек, из них примерно 460 священнослужителей. В начале с докладом выступал Митрополит Филарет (Вахромеев), правящий архиерей Минской епархии; далее его доклад был зачитан епископом Борисовским Вениамином (Тупекой), викарием Минской епархии.
В докладе внимание было обращено на возможность чтения во время публичных богослужений паремий, Апостола и Евангелия по-белорусски и по-русски. Обычно эти тексты во время богослужения читаются по-церковнославянски.
Как отмечается в сообщении, хотя в Минской епархии есть приверженцы сохранения церковнославянского языка при чтении библейских текстов, однако для многих такое решение стало долгожданным. В некоторых же приходах уже не один год назад было принято самостоятельное решение о чтении некоторых текстов на понятном языке – русском и белорусском. Теперь же, как надеется сайт ЦАРКВА, употребление современных языков в богослужении расширится.
От редакции: Приведем слова протоиерея Владимира Чувикина: «Если русский и другие народы, объединяемые ныне единым богослужебным церковнославянским языком, утратят эту многовековую святыню, то произойдет уже никогда в будущем не восстановимый цивилизационный разлом между тремя ветвями единого Русского народа: русскими, украинцами и белорусами. Ведь до сих пор, заходя в любой храм в России, на Украине, в Белоруссии, а до недавнего времени и в Сербии, верующий человек соприкасался с единым богослужением, связывающим наши славянские народы, проникался чувством, что молится на языке наших предков, сохранявших для нас единое молитвенное славянское пространство. А теперь эту цивилизационную скрепу церковного единства наших народов преступно и целенаправленно выдергивают».
Об этом же пишет и протоиерей Олег Сирко: «Тема богослужебного языка напрямую связана с темой единства Церкви... Церковнославянский язык – это залог духовно-молитвенного единения чад Русской Православной Церкви, принадлежащих к разным народам – как славянским, так и неславянским. С другой стороны, это материальное воплощение нашей сопричастности поколениям предков, это матрица нашей ментальной и цивилизационной идентичности.
Само название этого языка свидетельствует о его назначении: церковнославянский язык есть литургический язык народов славянского мира. Любой священник и простой верующий из стран, где церковнославянский язык является богослужебным, может совершенно свободно служить или молиться в храмах других славянских стран. В этом видится великий Промысл Божий о славянских народах.
Будучи понятным для рядовых граждан, церковнославянский язык сыграл колоссальную роль в становлении культуры славянских народов, стал для них своеобразным государствообразующим ферментом. Поэтому вытеснение этого языка в X–XI веках у западных славян латынью привело к угасанию у них национального самосознания и немецкому засилью в их государствах... Было бы непростительным грехом перед Богом, Церковью и нашими благочестивыми предками пытаться, сделав богослужение якобы более понятным для русских, сделать его непонятным для других славянских народов. При этом усилились бы позиции тех, кто настаивает на замене церковнославянского языка богослужения на украинский, белорусский и другие языки».
В этом смысле более чем странным выглядит позиция митрополита Минского и Слуцкого Филарета (Вахромеева) как правящего архиерея Минской епархии о допущении в некоторых случаях чтения отдельных частей богослужения на пресловутом «более понятном» белорусском и русском языках. Как известно, в опубликованном ныне для общецерковного обсуждения проекте Межсоборного присутствия «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви» (а к ней относится и Минская епархия!) ни слова не говорится о допустимости использования за богослужением русского или тем более белорусского языка. Не будем забывать, что белорусы – это единый с русским славянский народ, который без труда воспринимает церковнославянский язык в богослужении. После распада СССР, с начала 1990-х гг., белорусские епархии, употребляя этот язык в богослужении, вовсе не отвратили от себя свою паству, а напротив – ее приумножили, о чем свидетельствуют статистические отчеты. Значит, церковнославянский язык отнюдь не является тормозом роста и укрепления Церкви. Более того, развитие России и Белоруссии за последние два десятилетия показало, что среди наших народов преобладает тенденция к дальнейшему сближению, а не к размежеванию. Любое акцентирование «факта» наличия двух языков: русского и белорусского – применительно к богослужению явится толчком к разделению двух братских народов. И в этом смысле немалая доля вины за создание нового препятствия на пути к единству русских и белорусов лежит на его Высокопреосвященстве митрополите Филарете.
Вероятно, владыка Филарет мечтает путем таких обновленческих реформ пожать обильные плоды миссионерства. На самом же деле он разрушает сложившийся богослужебный строй, который достался ему в наследие от его православных предшественников, переживших и униатство, и атеистический эксперимент (Белоруссия была главным полигоном насаждения атеизма в СССР), и фашистскую оккупацию, – и, однако же, сохранивших верность православным устоям, традициям, Священному Преданию.
Нам остается только надеяться, что эта позиция правящего архиерея Минской епархии будет пересмотрена.
