http://www.blagogon.ru/biblio/463/

Матфей Властарь. Об обычаях церковных неписанных



Великий Василий в послании к Диодору говорит, что неписанный обычай имеет силу закона, потому что постановления преданы нам от святых мужей [Свят. Василия Великого прав. 87-е.].

А в 27-й главе о Святом Духе к блаженному Амфилохию говорит (Св. Вас. Вел.): «Из сохраненных в Церкви догматов и проповеданий, некоторые мы имеем от письменного наставления, а некоторые прияли от Апостольского предания, по преемству в тайне, и те и другие имеют едину и ту же силу для благочестия. И сему не воспрекословит никто, хотя мало сведущий в установлениях духовных: ибо аще приемлем отвергати неписанные обычаи, аки не великую имеющие силу: то неприметно повредим Евангелию в главных предметах, или паче сократим проповедь в единое имя без всякой вещи.

Например, знаменатися образом креста, кто учил сему писанием? Или к востоку обращатися в молитве? Ибо немногие знаем, что чрез сие ищем древнего отечества – рая, который насадил Бог в Едеме на востоке (Быт. 2:8). Такожде, стоя молитвы творим во едину от суббот, но причину сего не все знаем. Ибо не токмо, яко совоскресшие Христу, долженствуем искати горнего, но и потому сие творим, яко день сей единый круговращаемый и осьмый мнится быти неким образом чаемого века; бывающие в оный день молитвы неизбежно в стоянии совершаем: дабы, при частом напоминании о нескончаемой жизни, мы не оставляли в небрежении напутствия к оному представлению [Свят. Василия Великого прав. 91-е]»…

А слова призывания при преложении хлеба Евхаристии и наши благословения кто из святых оставил нам письменно? Ибо мы не довольствуемся теми словами, о которых упоминал Апостол или Евангелие, но и прежде и после оных произносим и другие, как имеющие великую силу в таинстве, приняв их от неписанного учения.

Благословляти также воду крещения и елей помазания, еще же и самого крещаемого, да и самое помазание елеем и прочее бывающее при крещении, отрицатися сатаны и аггелов его, из какого взято писания? Не из сего ли необнародываемого и неизрекаемого учения, которое отцы наши сохранили в недоступном любопытству и выведыванию молчании, быв здраво научены молчанием охраняти святыню таинства?

Ибо какое было приличие писанием оглашати учение о том, на что непосвященным в таинство и воззрение не позволительно; сия есть вина предания без писаний, дабы к многократно изучаемому познанию догматов не утратили многие благоговения по привычке. Ибо иное догмат, и иное проповедание. Догматы умалчиваются, проповедания же обнародываются. Род же умолчания есть и неясность, которую употребляет Писание, неудобосозерцаемым творя разум догматов, ради пользы читающих [Из 91-го прав. свят. Василия Великаго].

Мню же, яко апостольское есть и сие, да держимся неписанных преданий [Из 92-го прав. свят. Василия Великого]. Ибо в первом и втором (посланиях) к Фессалоникийцам говорит Апостол: темже убо братие, стойте и держите предания, имже научистеся или словом или посланием нашим (2Сол. 2:15). Сие опять изъясняя, божественный Златоуст говорит: отсюда видно, что не все передали (Апостолы) чрез послание, но многое и неписанно, но и то и это равно достоверно, почему и предание церковное почитаем достоверным: это предание и ничего более не ищи.

 

Матфей Властарь. Алфавитная Синтагма. 6.2 Глава 2-я. – об обычаях церковных неписанных